Введение
В юридической науке справедливо отмечается, что точность используемой терминологии и корректность юридических конструкций имеют существенное значение для единообразного применения правовых норм, поскольку недостаточная определенность может приводить к различному толкованию и сложностям в правоприменительной практике [1, с.6-7]. Данное утверждение особенно актуально для регулирования имущественных отношений супругов, где использование таких терминов, как «собственность супругов» и «общее имущество супругов», требует четкого теоретического и нормативного разграничения [2, c. 15].
Законный режим имущественных отношений супругов характеризуется определенной спецификой, отличающей его от договорного режима. Законный режим подлежит применению преимущественно при возникновении между супругами спора относительно принадлежности и порядка распоряжения имуществом, а также в случае расторжения брака при отсутствии брачного договора.
В ч. 2 ст. 23 СК РУз к имущественным отношениям применяются такие понятия как «общая совместная собственность супругов» и «общее имущество супругов», которые рассматриваются как синонимы. Стоит отметить, что законодатель не раскрывает понятие «имущество» ни в семейном, ни в гражданском законодательстве [1].
Для всестороннего исследования данного вопроса целесообразно обратиться к законодательству и доктринальным точкам зрения узбекских ученых. Из содержания ст. 6 СК РУз следует, что к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи в части неурегулированной семейным законодательством, применяются нормы гражданского права[2].
Основная часть исследования
Термин «имущество» в ч. 1 ст. 81 Гражданского кодекса Республики Узбекистан, принятого 21 декабря 1995 г. (далее- ГК РУз) раскрывается через объекты гражданских прав, к которым относятся вещи, в том числе деньги и ценные бумаги, другие предметы, имущество, включая имущественные права, работы и услуги, изобретения, промышленные образцы, произведения науки, литературы, искусства и иные результаты интеллектуальной деятельности, а также личные неимущественные права и другие материальные и нематериальные блага[3].
Узбекский цивилист З. А. Амонов отмечает, что термин «имущество», являющийся объектом гражданского права, представляет собой своеобразное собирательное понятие, используемое в законодательстве в различных значениях, одно из которых имущественные права. Следует отметить, что в гражданском праве отсутствует четкое определение понятия- «имущественные права», хотя данный термин широко применяется в нормативных актах. По его мнению, причиной отсутствия легального определения данного термина является его многозначность и разнообразие содержания, обусловленные широким и неоднородным кругом объектов, охватываемых этим понятием. Попытка объединить в рамках одного общего определения как материальные блага, так и вытекающие из них права различного характера, неизбежно повлекла бы возникновение многочисленных исключений, сносок и оговорок, направленных на устранение правовых коллизий [3, с. 11].
Законодатель, как и сама наука гражданского права, данные категории не отождествляют. Они исходят из того, что категория имущества шире, чем понятие вещи, и включает не только вещи в узком значении этого слова (ст. 86-93 ГК РУз), но также деньги (ст. 94-95 ГК РУз), ценные бумаги (ст.96 ГК РУз) и имущественные права (ст. 99 ГК РУз), принадлежащие тому или иному субъекту, а также имущественные обязанности [4, с. 259]. Понятие «имущество» в гражданском праве имеет весьма объемное смысловое значение. В самом широком значении оно охватывает вещи, имущественные права и имущественные обязанности [5, c. 238].
Под имуществом понимаются требования (права требования) физических лиц, а также иные виды имущественных прав. Понятие имущества может также применяться по отношению к материальным благам (ст. 83–84 главы 7 ГК РУз) [6, с. 8-9].
В научных работах Б. Р. Топилдиева, А. Ахроркулова, А. А. Ибрагимова, А. Б. Рахимжонова отмечается, что объекты гражданского права опосредствуют возникновение гражданских правоотношений, выступая объектами вещных и предметами обязательственных правоотношений. Через имущество, таким образом, формируются гражданские права и обязанности [7, c. 91].
Аналогичной позиции придерживается Ш.Ф. Асадов как пишет ученый, объекты имущественных (экономических) отношений выступают как материальные, так и нематериальные блага, которые, приобретая товарную форму, становятся объектами гражданских (имущественных) прав, не ограничиваясь при этом рамками права собственности. Исходя из этого на имущественные права и обязанности, включая обязательственные правоотношения, являются основной частью имущественных отношений [8, c. 34].
Как указывает профессор Л.М. Бурханова, объекты гражданского права традиционно определяются как материальные и нематериальные блага, по поводу которых возникают гражданские права и обязанности, и посредством которых реализуются гражданские правоотношения. К числу объектов гражданских прав относятся, в частности, вещи, включая деньги и ценные бумаги, имущество и имущественные права и так далее. Из позиции ученого следует, что признание имущественных прав объектами гражданского права свидетельствует о включении обязательственных правоотношений в имущественный оборот [9, c. 35].
Из анализа мнений узбекских ученых можно сделать вывод о том, что прослеживается расширительное толкование термина имущество, под которым понимается вся совокупность имущественных прав и обязанностей.
Продолжая анализ ст. 23 СК РУз, к общему имуществу супругов законодатель относит не только перечень источников дохода супругов, но и состав их общего имущества: «доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы выплаченные в результате возмещения ущерба в связи с утратой трудоспособности, вследствие увечья либо иного причинения вреда здоровью и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства»[4].
Из данного определения следует, что прямого указания на общие долги супругов нет. Однако следует обратить внимание на ч.3 ст.28 СК РУз, где закрепляется правило о том, что «общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям», что косвенно указывает на включение общих долгов в состав общего имущества супругов[5].
В современной цивилистической науке Республики Узбекистан понятию «общая собственность супругов» уделяется недостаточное внимание. Имеется всего лишь несколько работ, в которых данная проблематика затрагивается частично. В них отмечается, что под имуществом супругов может пониматься совокупность различных материальных благ, вещей и ценностей, находящихся прежде всего на праве собственности либо на ином вещном праве у конкретного субъекта. Во-первых, имущество может рассматриваться более широко - как совокупность материальных объектов (вещей) и прав требования (имущественные права на получение вещей или имущественного удовлетворения от других лиц), то есть в качестве активов. Во-вторых, наиболее широкий подход предполагает включение в понятие «имущество» не только вещей и имущественных прав, но и имущественных обязанностей [10, c. 227]. Согласно доктринальным источникам под имуществом супругов понимают совокупность различных материальных благ и ценностей, находящихся на праве собственности или ином вещном праве конкретного субъекта, причем в более широком понимании оно охватывает также имущественные права требования, а также имущественные обязанности.
Существует и иная доктринальная точка зрения, согласно которой, частично затрагивается вопрос о долговых обязательствах в составе общего имущества супругов, так как отмечается, что в период совместного проживания супруги в ряде случаев заключают различные договоры с третьими лицами и тем самым принимают на себя исполнение определенных обязательств. Так Ф.К. Кутлымуратов, Ш.С. Шамшетов и Х. А. Палуаниязов приводят примеры возникновения обязательств в период брака, включая, например, долговые обязательства, возникшие после регистрации брака, и случаи наследования [11, c. 90]. Вместе с тем, авторы не раскрывают вопрос о включении таких обязательств в состав общего имущества супругов, оставляя его открытым.
Анализ работ узбекских ученых демонстрирует, что понятие «имущество», хотя и не раскрывается законодателем, в доктрине рассматривается как собирательное понятие, включая не только вещи, но и имущественные, а также обязательственные права. Вместе с тем данные положения формулируются преимущественно в рамках анализа гражданского-правового понимания имущества в целом, тогда как применительно к общему имуществу супругов указанная проблематика в узбекской науке специально не исследуется. Между тем правильное определение содержания общего имущества супругов, а также правильное использование терминов имеет важное значение для правоприменительной практики, поскольку именно от этого зависит решение вопросов о составе общего имущества, включая возможность отнесения к нему имущественных прав и обязательств, а также их учет при разделе имущества супругов.
Обращаясь к материалам судебной практики вопросы, связанные с обязательствами супругов (бывших супругов) в отношении совместного имущества, до сих пор вызывают трудности.
Согласно решению Межрайонного суда по гражданскому делу Мирабадского района от 12 февраля 2024 г. № 2-1002-2315/22842, рассмотревшего спор о разделе имущества между бывшими супругами истицей Бобокуловой З. и ответчиком Хайдаровым С., приобретенного в период брака.
Судом было установлено, что стороны зарегистрировали брак в 2011 г., который был расторгнут 3 июня 2023 г. В период брака на основании ипотечного договора, заключенного с АО «Халк банк» (Бектемирский филиал), была приобретена квартира, расположенная по адресу: Яшнабадский район г.Ташкента, зарегистрированная на имя ответчика. Суд признал данное жилье общей совместной собственностью супругов и определил доли сторон в размере ½ каждому. Остаток задолженности по ипотечному кредиту в размере 25. 945. 101, 54 сум суд признал общим долговым обязательством супругов (бывших супругов). После вступления данного решения в законную силу суд указал на необходимость направления решения в банк для привлечения истицы в качестве должника[6].
В данном деле суд признал обязательства по ипотечному кредиту общими долговыми обязательствами супругов, возникшими в период брака.
Аналогичную позицию суда можно увидеть в другом деле. Так, решением Мирабадского межрайонного суда по гражданскому делу от 28 января 2026г. по делу № 2-1002-2518/74001 был рассмотрен спор о признании имущества, приобретенного в период брака, совместной собственностью супругов и его разделе.
Судом установлено, что в период брака супругами были приобретены несколько объектов недвижимости, а также автомобиль, при этом две квартиры находились в залоге у банка.
Ссылаясь на ч. 1 ст. 28 СК РУз и разъяснения, содержащиеся в пп. 16, 21 постановления Пленума Верховного Суда Республики Узбекистан «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о разделе общего имущества супругов» от 20 февраля 2023 г. № 3, суд признал указанное имущество совместной собственностью супругов и распределил его в равных долях. При этом суд указал, что недвижимость, приобретенная за счет кредитных средств в период брака, относится к совместному имуществу супругов, а обязательства по кредитному договору признаются как общие долговые обязательства супругов, по которому супруги несут солидарную ответственность перед кредитором пропорционально своим долям в соответствующем имуществе.
С учетом интересов несовершеннолетних детей суд также отошел от принципа равенства долей при распределении недвижимости между супругами, не затрагивая при этом прав кредитора АКИБ «Ipoteka bank», поскольку переход права собственности на заложенное имущество не прекращает залоговое обязательство[7].
По результатам рассмотрения дела суд признал спорное имущество совместной собственностью супругов, определив доли каждого их них, распределив между сторонами объекты недвижимости, указав, что обязательства по ипотечному кредиту, за счет которого приобретено имущество, является общим долгом супругов, по которому они несут ответственность перед кредитором пропорционально своим долям.
Но есть и другая позиция. Согласно материалам дела Шовотского межрайонного суда по гражданскому делу от 24 ноября 2023 г. № 2-2202-2303/538 был рассмотрен спор о разделе жилого дома между супругами (бывшими супругами) Ортиковой С. и Матекубовым И., приобретенного в период брака.
Суд установил, что стороны зарегистрировали брак в 2008г., и в период совместного проживания приобрели жилой дом, расположенный по адресу Шовотский район, улица Ешлик, дом. 48, за счет ипотечного кредита, оформленного на имя ответчика. На момент рассмотрения дела остаток задолженности по ипотеке составил 9.124.728 сум, который суд признал непогашенным долговым обязательством ответчика. Право собственности на спорное имущество было зарегистрировано на ответчика. Суд, оценивая заявленные требования, указал, что до полного погашения ипотечного кредита должником право собственности не может считаться возникшим в полном объеме, что исключает возможность его раздела. Следовательно, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для раздела спорного имущества. Требования о разделе имущества были отменены[8].
Таким образом, суд отказал истцу в удовлетворении требовании о разделе жилого дома, учитывая неполное исполнение обязательств по ипотечному договору; при этом обязательства не распределены между бывшими супругами.
Анализ судебной практики показывает, что в подобных делах позиция судов неоднозначна: если одни суды признают обязательства общими и распределяют их между супругами (бывшими супругами), то другие, исходя из конкретных обстоятельств дела, отказывают в удовлетворении требований о разделе долговых обязательств.
В отличие от узбекской науки, где данная проблематика освещена в малом числе исследований, в российской цивилистике вопрос о том, могут ли имущественные права и долговые обязательства рассматриваться как часть общего имущества супругов, активно привлекает внимание российских ученых.
Как пишет О.В. Протопопова «из содержания ст. 34 СК РФ следует, что в понятие имущества включается вся имущественная масса, принадлежащая супругам, в том числе имущественные права. Понятие имущество носит собирательный характер и включает в себя не только материальные объекты, но и возникшие в период совместной жизни требования обязательственного характера. В состав имущества супругов могут входить как права требования, так и долги» [12, c. 29]. Термин «имущество», применяемый в ст. 34 и других статьях гл. 7 СК РФ, многозначен, так как охватывает не только вещи, но и имущественные права, а также обязательства супругов, возникшие в результате распоряжения общей собственностью. [13, с. 187].
Как справедливо замечала А. А. Елисеева, вопрос о том, какие обязательства возникают у супругов по сделкам, заключенным в период брака, зависит от установленного правового режима их имущества. Наличие брачного договора позволяет супругам самостоятельно определить порядок имущественных отношений и ответственности по обязательствам. При отсутствии брачного договора применяются правила о законном режиме имущества супругов, включая порядок раздела совместного имущества и распределение долгов, возникающих в интересах семьи, которые, по ее мнению, не обозначены в ст. 34 СК РФ в качестве объектов совместной собственности супругов [14, c. 33].
С.О. Пастухова прямо указывала, что систематическое толкование статей ГК РФ и СК РФ показывает, что объектами, помимо вещей, являются также имущественные права (требования) и имущественные обязанности (долговые обязательства). Так, согласно п. 3 ст. 39 СК РФ, «общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям». Данная норма свидетельствует о том, что законодатель включает в имущество не только совокупность вещей, денег, ценных бумаг и имущественных прав, но и долги супругов [15, c. 64].
Обращая внимание на термины «совместная собственность супругов» и «общее имущество супругов», Т.М. Моисеева писала, что в действующей редакции СК РФ данные термины выступают как тождественные, однако проблема выбора терминологии не утратила актуальности. В частности, расширились источники формирования общего имущества супругов, изменился количественный и качественный состав этого имущества. Если ранее основным источником доходов советских граждан был их совместный труд, то на данном этапе гражданам предоставлена возможность получать доходы не только от трудовой деятельности, но и от предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности, включая доходы от результатов интеллектуальной деятельности [16, c. 132].
По мысли М. О. Рейхель, термин «общее имущество» юридически более точен, чем термин «общая собственность», так как в состав общего имущества супругов могут входить не только предметы, принадлежащие им на праве собственности, но и другие вещные и обязательственные права» [17, c. 119].
Как утверждает О.С. Белецкая, общее имущество супругов и их обязательства характеризуются единым правовым режимом, обусловленным общностью принципов, оснований и источников их формирования. В связи с этим, по ее мнению, общность имущества, приобретенного в период брака, распространяется и на обязательства супругов [18, с. 9]. Обращая внимание на презумпцию общности имущества супругов, А.Ф. Пьянкова и Т.В. Шершень писали, что в законодательстве и науке, а также в судебной практике отсутствует единый подход к разграничению общих и личных обязательств супругов, а также к вопросу о распространении презумпции общности имущества на их долговые обязательства. При этом имущественные споры охватывают как активы, так и долги [19, с. 156].
Российский законодатель выделяет только положительную часть супружеского имущества или имущественных прав (право требования), но гражданский оборот немыслим без обязательств—долгов, денежных и натуральных [20, с. 29]. Судебная практика раздела общего имущества супругов без учета долговых обязательств является неудовлетворительной [21, с. 39]. Существует достаточно много проблем в регулировании режима совместной собственности супругов [22, c. 51]. Аналогичная точка зрения высказывается Е. С. Трезубовым: по его мнению, помимо распределения на супругов режима общей собственности, также следует распространять и режим общих обязательств [23, с. 35]
Соглашаясь с тем, что долги (обязательства) супругов являются общим имуществом, М. Н. Савельева предлагает разграничивать личные и общие долги по критериям: время возникновения, цели и характер обязательства, а также установление фактического использования полученных средств [24, с. 103-104].
Определяя общие долги супругов, Н. М. Ершова писала: «личными следует считать долги супруга, возникшие до брака или хотя бы во время брака, но связанные с его личным имуществом [25, c. 20]. К общим нуждам можно отнести нужды в пище, одежде, расходы на жилье, медицинскую помощь, обучение общих детей, приобретение мебели, бытовой техники, совместном отпуске, покупке автомобиля [26, с.25].
Заключение
Из проведенного анализа следует, что в праве России и Узбекистана отсутствует прямое указание на обязательства супругов в качестве их общего имущества, однако в российской цивилистической науке данная проблематика получила всестороннюю разработку по сравнению с узбекской наукой, где данному вопросу уделяется недостаточное внимание.
Таким образом, проанализировав и обобщив научные взгляды узбекских и российских ученых, а также судебную практику, можно сделать вывод, что имущественные отношения супругов охватывают не только вещи, входящие в состав общего имущества супругов, но и более широкий круг объектов. Содержание данных отношений включает материальные блага (вещи, деньги, ценные бумаги), имущественные права (в том числе права требования), а также имущественные обязанности, включая долговые обязательства. Такой подход позволяет всесторонне отразить специфику имущественных правоотношений супругов и подтвердить, что термин «имущество» носит собирательный характер. В целях создания единого подхода к понятию имущества супругов предлагаем переименовать название ст.23 СК РУз «общая совместная собственность супругов» в «общее имущество супругов», поскольку в состав общего имущества супругов могут входить не только вещи, принадлежащие им на праве собственности, но и иные имущественные права, а также обязательства.
[1] Семейный кодекс Республики Узбекистан, утв. Законом от 30 апреля 1998 г. № 607-I, в действующей редакции, [Электронный ресурс] Доступ из: URL https://lex.uz/docs/104723 (дата обращения 31.03.26г.)
[2] Там же.
[3] Гражданский кодекс Республики Узбекистан (часть первая) принятый 21.12.1995г. [дата вступления в силу 01.03.1997]. URL: https://lex.uz/docs/111181 (дата обращения: 31.03.2026 г.)
[4] Семейный кодекс Республики Узбекистан, утв. Законом от 30 апреля 1998 г. № 607-I, в действующей редакции, [Электронный ресурс] Доступ из: URL https://lex.uz/docs/104723 (дата обращения 31.03.26г.)
[5] Там же
[6] Ҳал қилув қарор. Ўзбекистон Республикаси номидан. Фуқаролик ишлари бўйича Миробод туманлараро суди. 2024 йил 12 февраль. Фуқаролик иши № 2-1002-2315/22842. [Электронный ресурс]. Доступ из URL: URL: https://public.sud.uz/report/choose-civil (дата обращения 31.03.2026г.)
[7] Ҳал қилув қарор. Ўзбекистон Республикаси номидан. Фуқаролик ишлари бўйича Миробод туманлараро суди, 28 январь 2026 йил, иш № 2-1002-2518/74001. [Электронный ресурс]. Доступ из URL: https://public.sud.uz/report/CIVIL_NEW (дата обращения 31.03.2026г.)
[8] Ҳал қилув қарори Фуқаролик ишлари бўйича Миробод туманлараро суди, 12 февраль 2024 йил, иш № 2-1002-2315/22842. [Электронный ресурс]. Доступ из URL: https://public.sud.uz/report/choose-civil (дата обращения 31.03.2026г.)
