Статья посвящена анализу социально-философского и социокультурного подходов рассмотрения правоприменительной практики в сфере уголовного наказания и ее отражения в российской ментальности. Выявлены как положительные, так и негативные ее аспекты. Признание мировоззренческого плюрализма и многомерности социальной среды с существованием различий и противоречий позволяют говорить о наличии границ правоприменения как меры своей определенности. Этим обусловлено то, что правоприменение связано с взаимной заинтересованностью общества в формировании гражданственности при уравновешенности мер поощрения и наказания. Диалектика уравновешивания "слабого" и "сильного" посредством "притяжения середины" позволяет рассматривать равенство как неразрешимый предел, поскольку оно есть равенство тех, кто ни в чем друг другу не равен. В настоящее время существует потребность осознания правовой реальности на основании социокультурной практики, более того, ее культурологического содержания. Это связано как с выявлением механизмов правоприменения, так и с их зависимостью от степени рефлексирования обществом санксанируемых и устанавливаемых государством мер уголовного наказания, когда имеют место негативные последствия правового нигилизма в российской ментальности. Рассматривая правоприменение как вид деятельности, обращается внимание на то, что эта деятельность проявляет себя в "акте воздержания" и "акте неделания" (П. Сорокин). Если в первом случае мы имеем дело с пассивным воздержанием, то во втором - с терпением как добродетелью. На практике эта мысль развивается в творчестве Ф. М. Достоевского и противопоставлена Л. Н. Толстому. В "Братьях Карамазовых "акты терпения" объясняются на примере заповеди Христа: "Не противься злому". Осознание жизни в нравственном смысле превращает ее в подлинное Бытие, т. е. Бытие духовное, так как "вне духовного содержания любое дело - это полдела" (М. Мамардашвили). Поэтому желательно, чтобы каждый человек имел возможность гармонизировать свою личность и свое сознание, имел представление о подлинной духовности и ее значении для себя самого и для всего социума. Достижению взаимоприемлемых форм поведения ("самосохранительного поведения") в обществе способствуют как наличие у человека самоопределенности, так и открытость к восприимчивости чужих мировоззренческих конструкций. Данное поведение базируется на активной жизненной позиции субъекта правоприменения, где его ответственность за свои действия и поступки сочетается с кантоновским категорическим императивом "долга". Диалектика уравновешивания "слабого" и "сильного" основывается на конституциировании равенства. Фундаментальное равенство всех перед законом заключается в том, что можно ожидать более эффективного решения проблем общества, если стимулировать межличностный обмен мнениями, а не полагаться на осуществление данного Кем-то знания. Деятельностный аспект правоприменения выявляет проблемы образа и качества жизни, социальной коммуникации. Вне своего деятельностного аспекта правоприменение превращается в область предположений, субъективных оценок, случайных параметров и показателей. Проявлением собственно ментальности в отличие от внешней экономической, социальной и политической мотивации поведения является факт нравственной, индивидуально-ценностной обусловленности данного поведения. К конкретной ситуации происходит привыкание (адаптация). Это привыкание сопровождается затянувшимися социальными ожиданиями или отложенными потребностями, которые воспроизводятся в конкретной социокультурной среде (ментальности).