Статья посвящена размышлениям о присягах в уголовном процессе. Цель – рассмотреть вопрос о возможности более активного использования потенциала присяг как традиционно признаваемых гарантий благонадежности намерений участников уголовно-процессуальной деятельности, в том числе их ответственного отношения к исполнению своих обязанностей, правдивости и непредвзятости сообщаемых сведений. В этой связи выявляются причины отсутствия подобных гарантий в уголовном судопроизводстве современной России – они усматриваются в обстоятельствах возникновения раннесоветской системы уголовной юстиции, обусловленных отрицанием любых религиозных обрядов в деятельности государственных органов, в том числе присяг, прежде используемых в судопроизводстве Российской Империи, а затем замененных механизмами предупреждений свидетелей, экспертов и других лиц об уголовной ответственности. Подобные предупреждения оцениваются как плохо согласующиеся с известным принципом презумпции знания уголовного закона. В результате приводятся аргументы, исключающие возможность полной реставрации дореволюционных религиозных присяг. Вместе с тем сама по себе практика использования тождественных присяг оценивается как имеющая весьма высокий профилактический потенциал, по крайней мере, гораздо больший по сравнению с предупреждениями об уголовной ответственности. В этой связи законодателю предлагается задуматься о возвращении в сферу уголовного судопроизводства подобных юридических гарантий, но в несколько иной, сугубо светской, то есть исключающей религиозную направленность, форме. Одновременно говорится о разумности перевода предупреждений об уголовной ответственности в разряд дискреционных полномочий дознавателей, следователей, судей для использования в тактических целях, то есть по собственному усмотрению.